Реклама
Реклама
Реклама
Реклама
Среда, 25 Май 2011, 18:40 38032 4

В Коми мировые суды «заговорят» на коми языке, прокуратура против

Как отметила открывшая заседание председатель ОПРК Маргарита Колпащикова, судопроизводство на коми языке – это вопрос реализации права гражданина на участие в судебном процессе на родном языке.

Автором идеи внедрения коми языка в практику работы мировых судов республики выступил председатель комиссии ОПРК по защите прав и основных свобод граждан Александр Щиголев. «У нас есть много законов, которые достаточно хорошо обеспечивают права граждан – но они остаются на бумаге, - начал он с констатации известного факта. – В федеральном законе о судебной системе РФ есть два основных пункта о том, что судопроизводство и делопроизводство у мировых судей и в других судах субъектов РФ ведется на русском языке и государственном языке этих территорий. Исходя из этого, граждане коми национальности имеют право потребовать судопроизводства на коми языке. Но в законе Республики Коми о мировых судах требование знания коми языка отсутствует».

Далее член Общественной палаты региона привел пример, когда в суде слушалось бытовое дело между супругами коми национальности, а судья был русским. Привлеченный судом переводчик неверно перевел просьбу жены простить нанесшего ей порезы мужа, и тот получил реальный срок лишения свободы.

Член президиума Верховного суда Коми Алексей Сажин уточнил, что для лиц, не владеющих в достаточной мере русским языком, установлены гарантии давать в суде показания, разъяснения, документы и доказательства на родном языке – в этом случае суд использует переводчика за счет госбюджета. «Следует признать, что в жизни эти гарантии в достаточной мере не реализуются, - неожиданно критично отозвался о судебной системе ее представитель. – Многие судьи, работники правоохранительных органов не владеют коми языком, что существенно затрудняет реализацию требований законодательства. С точки зрения Верховного суда Коми, поднятые Общественной палатой вопросы вполне уместны и должны найти решение».

Валерий Марков и Нина Нестерова

Первый заместитель председателя Государственного Совета Коми, член президиума Межрегионального общественного движения «Коми войтыр» Валерий Марков, получив неожиданно большое пространство для маневра, поинтересовался привлечением Верховным судом переводчиков с коми языка и выяснением их квалификации. А.Сажин подтвердил, что высшая судебная инстанция республики неоднократно использовала переводчиков, квалификация же удостоверяется при наличии документов о соответствующем образовании и владении коми языком.

«Если переведет просто филолог, это одна статья, а если переводчик владеет юридической практикой, знаниями, то переведет гораздо лучше. При переводе Конституции Коми и законов республики я много раз сталкивался с тем, что переводы неадекватные», - отметил В.Марков и задал последний вопрос. - Были ли у Верховного суда рекомендательные документы в адрес мировых судей, чтобы они овладевали коми языком?» «Положа руку на сердце – мне такие факты не известны», - честно ответил А.Сажин. Выяснилось также, что в самом Верховном суде Коми, по крайней мере, два судьи на достаточном уровне знают коми язык.

«Проблема в том, что если в федеральных судах рассмотрение дела можно передавать от одного судьи к другому, если первый не знает коми языка, то в мировых судах передача дела на другой участок невозможна», - уточнил ситуацию А.Щиголев.

Депутат Госсовета Вера Скоробогатова обратила внимание на то, что Коми соответствует лишь одному из десяти пунктов раздела о судопроизводстве Европейской Хартии о языках меньшинств: обеспечивается только перевод на родной язык. «В январе этого года на заседании комиссии Госсовета по национальным отношениям мы обратили внимание представителя управления мировых судей республики на этот факт, но ответа не последовало. А ведь мировых судей финансирует республиканский бюджет. Можно было бы стимулировать судей, которые владеют коми языком, да и студенты поступали бы с большей охотой на эту специальность, зная, что знание коми языка востребовано, а то сейчас существует убеждение, что коми язык не нужен», - обратила она внимание на вопросы статуса национального языка.

«Почему Общественная палата занялась этим вопросом? – выразил недоумение лидер национал-патриотического движения «Рубеж Севера» Алексей Колегов. – Есть движение «Коми войтыр», у которого есть возможность законотворческой инициативы. Все руководители «Коми войтыр» либо третьи лица в республике, либо на высших постах. Почему эта инициатива не пошла от них 10-20 лет назад?»

Ответ пришлось держать В.Маркову. «Почти все в руководстве «Коми войтыр» далеки от власти. Я – да. Сергей Иванович [Габов – председатель МОД «Коми войтыр». – прим. ред.] – советник главы республики. Я не знаю больше никого», - сообщил он.

«Поэтому вы ничего не делаете», - остался неудовлетворенным таким ответом А.Колегов. «Вы уходите от ответа», - поддержал его А.Щиголев.

«То, что «Коми войтыр» ничего не делает – это не так, - продолжал отбиваться В.Марков. – Движение активно использовало право законотворческой инициативы. Была, например, альтернативная Конституция республики, масса альтернативных законопроектов, ряд позиций которых вошел в принятые законы. Нам есть что сказать… Документы взвешенные на съездах принимаются – в адрес федеральных властей и властей республики. В начале 1990-х годов чтобы реализовать право граждан коми национальности на использование языка в общественной жизни был организован финно-угорский факультет в Сыктывкарском университете со специальностью «регионоведение», предполагалась специализация по юриспруденции. К сожалению, университет счел это обременительным направлением, а сейчас мы можем лишиться последней кафедры коми языка!»

По его словам, в этом году средние школы Коми закончат всего 345 выпускников, изучавших коми язык как родной – из почти семи тысяч по региону. «На основе чего готовить юристов со знанием коми языка? – задал вопрос В.Марков. – Мы не пытаемся строить баррикады, не организуем борьбу – мы просто работаем с властью, общественностью. Хотелось бы вернуться в 1990-е годы, когда не хватало учебников коми языка, но было движение вперед».

Первый вице-спикер Госсовета сообщил, что СыктГУ планировал готовить так называемых «земских» юристов со знанием коми языка для сельской глубинки, которые могли бы работать с юридическими документами, в области нотариата. «К сожалению, за проект не взялись. Надеюсь, республика найдет рычаги для решения проблемы – если не в университете, то в другом вузе», - предположил он.

«Другим» вузом оказалась республиканская академия госслужбы, ректор которой Нина Нестерова высказалась за реанимацию идеи подготовки «земских» юристов.

Старшего коллегу подержал молодой председатель «Коми войтыр» С.Габов. «Все думают, что языковые вопросы должны решать только «Коми войтыр» и министерство национальной политики, а это не так – на них должно смотреть все общество», - заявил он.

По мнению Сергея Габова, исключительная активность «Коми войтыр» в национальной сфере привела бы к обвинениям движения в национализме

«Я долгое время занималась проблемами инвалидов и скажу, что если бы сами инвалиды не выдвигали предложения, мы бы так и сидели на одном и том же месте, - возразила М.Колпащикова. – Меня даже поразило, что представитель суда не против – просто камень с души спал».

Сложившийся консенсус неожиданно нарушило выступление начальника надзорного отдела прокуратуры республики Светланы Петуховой. «Если судопроизводство ввести на коми языке в мировых судах, то следующая инстанция – апелляционная – должна знать его или переводить материалы. Дальше кассация. Но это еще ладно, так как в одном регионе, а в Верховном суде России судопроизводство ведется только на русском языке. Я посмотрела практику работы судов, процессуальное законодательство – на языке возможно только с участием переводчика. Так что это декларативная норма. Представьте, что в Верховном суде будут рассматривать 300 томов дела «логиновцев» на коми языке!» - обрисовала она свое видение проблемы.

«Речь не о том, чтобы все судопроизводство велось на коми языке – об этом никто и не говорит, - вмешался А.Щиголев. – Если пришли истец и ответчик коми, то пусть ведется процесс на коми языке. Мировой суд – самая первая инстанция, остальные проверочные».

«А всем другим переводить?» - дотошно уточняла С.Петухова. «И переведут, - отрезал правозащитник. – Так можно все статьи Конституции объявить декларативными. Я удивляюсь, когда слышу это от прокуратуры».

Надзорное ведомство отчасти подержал и заместитель председателя сыктывкарского горсуда Владимир Маклаков. «Конечно, ввести сразу судопроизводство на родном языке нереально. На первом этапе надо учитывать знание коми языка кандидатами в мировые судьи при их назначении в Госсовете – особенно для сельской местности. И уже на втором – обеспечивать судопроизводство на родном языке. Но есть вышестоящая инстанция – федеральный суд, и там уже будет дело рассматриваться на другом языке. Так что 100-процентного права гражданин не получит», - пояснил он.

Председатель другого коми общественного движения – МОД «Изьватас» Николай Рочев обратил внимание на необходимость подготовки мировых судей со знанием ижемского диалекта коми языка. Услышав эти слова, присутствовавшие на заседании члены «Коми войтыр» бурно зашептались. «У вас свой этнический национализм начинается», - попробовал сократить процесс «национализации» судопроизводства А.Щиголев, но лидер коми-ижемцев не поддался.

«Позиция прокуратуры не совсем понятна, - вмешался В.Марков. – Тогда пусть прокуратура обратит внимание на те моменты, которые являются декларативными в федеральном законодательстве, и приведет их в соответствие».

Светлана Петухова обнаружила несовершенство законодательства

«Вы говорите: должен быть квалифицированный переводчик – а какой квалифицированный должен быть судья! – не сдавалась представитель прокуратуры. – И должен тогда быть коми правовой язык». «Его еще нет, его надо создавать», - критично заметила В.Скоробогатова. «И прокурор должен обвинять на коми языке?» - продолжала уточнять масштабы реформы судопроизводства С.Петухова. «Вы утрируете, эдак еще и адвокату переводчика надо», - отказался от излишнего радикализма А.Щиголев. «Нет, речь идет о мировых судах», - успокоил В.Марков. «И законы РФ надо переводить на коми язык для использования юридических терминов в судах?» - выясняла С.Петухова. «На коми язык Уголовный кодекс России перевести никто не даст, полностью перевод федерального законодательства на языки других народов невозможен – кто будет это контролировать? В Госдуме при окончательном утверждении законов сидят юристы, лингвисты – и то после принятия споры ведутся из-за понимания текста», - пояснил В.Марков.

По его словам, нигде в России судопроизводство на национальных языках не ведется, аналогично обстоит дело для миноритарных языков и за рубежом. «Я не уверен, что в Финляндии все законодательство переводят на саамский язык», - привел пример С.Габов.

В итоге участники круглого стола решили обратиться в Госсовет Коми с предложением внести поправки в закон о мировых судьях республики, обязывающие владеть их коми языком для ведения судебного процесса, установив для этого переходный период. Депутатам регионального парламента рекомендовано голосовать за кандидатов в мировые судьи, владеющих коми языком, главе республики и председателю Верховного суда Коми рекомендовано рассматривать и вносить в Госсовет именно такие кандидатуры. Правительство региона должно решить вопрос с подготовкой кадров юристов, владеющих коми языком.

Реклама
Реклама

Комментарии

Реклама
Реклама
Реклама
Реклама
Реклама

Календарь

«Сентябрь 2018»
ПнВтСрЧтПтСбВс
12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
Реклама


Реклама