КомиОнлайн

Интервью

Вторник, 12 июля 2016, 11:14

Артиллерист Андрей из Коми: «Солдаты в Сирии зарабатывают деньги, а не борются за свободу»

Контрактник рассказал «КомиОнлайну», как воевал в Сирии, что чувствовал, убивая, и как изменился.

Попал в армию я в ноябре 2015 года, несколько лет спустя после срочной службы. По контракту я пошел служить, поддавшись пропаганде в СМИ, мол, российская армия ждет молодых и сильных защитников родины и предлагает все условия для достойной жизни их и их семей.

В Сирию нас отправляли исключительно добровольно. Кроме того, мы знали, что все стараются избегать прямых столкновений - это долг сирийской армии, а мы лишь помогаем.

Срок службы там [в Сирии] – четыре месяца. За это хорошо платили: 62 американских доллара в сутки. Платят одинаково и тем, кто в тылу, и тем, кто на передовой. Все зависит от того, куда командировали - кому как повезет.

В тылу все спокойно - это военная база Хмеймим, которую все время показывают по новостям на телевидении. Там распорядок, как в учебке: в 06:00 подъем, зарядка, умывание, завтрак, построение, как правило, вечером свободное время. Все творят, что хотят: в футбол играют, в спортзал ходят или просто спят.

На фронте распорядка дня и правил нет никаких - все равны, так как и офицеры, и солдаты знают, что может «прилететь». В основном идет боевая работа. Всегда. 24 часа в сутки. Сон – десять минут, если повезет. Люди худеют за неделю на 20 килограммов. Серьезно говорю, не вру. Сам такую диету попробовал.

Я спал сидя, стоя, лежа на камнях, в броннике, каске, возле орудия, которое стреляло. И спал как младенец. Если было время.

Боестолкновения были в окрестностях города Алеппо, где город наполовину занят ИГИЛ (признано в России террористической организацией и запрещена), а наполовину - армией Сирии, российскими наемниками и нами.

Страшно не было. Было как-то непонятно: поначалу не верилось, что ты на войне. Но потом, когда все поняли что к чему, быстренько выучили «Отче наш».

Больше всего боялись жажды, особенно когда наши бородатые друзья отравляли всю воду в окрестностях, на улице 50-градусная жара, а ты прикрываешь колонну с продовольствием под бесконечными обстрелами. Боялись жажды, потому что от нее не просто умирают, а сначала сходят с ума и могут пристрелить кого-нибудь из своих.

Еще пугало, что ты хрен знает где, далеко от дома, и никто тебе не поможет в случае чего.

Пугала цена, назначенная за русского солдата, – 15 тысяч баксов. Наверное, больше всего пугало именно это.

Я наубивал народу мама не горюй. Я – артиллерист, точнее старший наводчик гаубичного самоходно-артиллерийского дивизиона. Работа такая: ешь апельсины в одной точке, а где-то за 20 километров от тебя человек 200 полегло не без твоей помощи.

Что я чувствовал, когда 152-миллиметровые снаряды падали на людей, которые отрезают головы детям трех лет отроду? П*****м [равнодушие]. Просто мы враги, и туда не чай пить шли с мамиными булочками. И это все осознавали, когда дали согласие туда поехать.

А дома я вежливый порядочный человек. Сын, брат, внук, друг.

Всем нашим военным по большому счету плевать на Сирию и ее людей. Это просто очередная командировка. То есть парни просто зарабатывают деньги и не задумываются, нужно ли это для свободы.

Свобода вообще очень гибкое понятие: кто сильнее, влиятельнее - тот и свободен. ИГИЛ (запрещена в России) тоже борется за свободу. Только свою. В их рядах – пол-Сирии.

Местные к нам относились неплохо: махали руками и кричали «Путин! Путин!». Мирное население устало от пятилетней войны. Они уже ни во что не верят, но мы дали им хоть крохотную, но надежду.

Лезть в Сирию необходимо. Мы просто обязаны были туда прийти. Это, между прочим, в 600 километрах от наших границ. Конечно, это большая политическая игра в шахматы, как всякая политика – это грязное дело. Но то, что там происходит, - зло в полном его проявлении. Наркотики, работорговля, геноцид отдельных народов, пытки, убийства. Такие зверства творили разве что в десятом веке. Даже Гитлер не позволял себе такого.

«Парень тебе лечиться надо», - примерно так родные и близкие отнеслись к моему решению служить по контракту. Все переживали, но в итоге отношение у всех изменилось в лучшую сторону: начали считать меня героем двора.

Сам я тоже изменился. Стал сильнее намного. Теперь смешно слушать, когда кто-то жалуется, что не выспался, к примеру, кредит нечем заплатить или девушка бросила. Для меня это теперь не проблемы, а ерунда. На войне приходит осознание, что не существует бытовых неурядиц. Неурядица - это когда глотка до самой задницы пересохла, потому что не пил воду пару дней. А сломавшаяся стиральная машинка - это норм.

Я не поеду больше в Сирию. Это жестко не мое. Хочу домой. Жить нормально, в нормальном городе и общаться с нормальными людьми. Девушку и семью хочу. Повоевали и хватит.

Фото с сайта life-pics.ru

Версия для печатиВерсия для печати
Поделиться:
Если вы заметили смысловую, орфографическую, стилистическую или другую ошибку на этой странице, просто выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter. Выделенный текст будет автоматически отослан редактору.
Реклама
comments powered by HyperComments
Реклама

Поиск работы


Медицинский представитель
Берлин-Хеми/А. Менарини (Сыктывкар)

Менеджер по работе с клиентами
Охлопков Никита Константинович (Сыктывкар)
от 15000 RUR

Искать вакансии
Реклама
Реклама

Календарь

пн
вт
ср
чт
пт
сб
вс
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 
Декабрь 2017
 
Реклама
comments powered by HyperComments