КомиОнлайн продолжает публикацию цикла рассказов «Драматургические опыты»

Сегодня мы познакомим читателя с Ангелиной Максимовной Пувкоевой в течение 38 лет прослужившей в Академическом театре драмы им. В. Савина. 29 октября 2026 года Ангелина Максимовна отмечает 80-летие.

Цикл рассказов «Драматургические опыты» задуман не как классическая документалистика или сборник интервью. Это художественная проза, в которой подлинные судьбы переплетаются с авторским взглядом, а порой документальная точность соседствует с глубокой эмпатией.

 "Театр надо любить изнутри..."

«Рыба, — позвал старик тихонько, — я с тобой не расстанусь, пока не умру.»

Эрнест Хемингуэй. «Старик и море»

Режиссер сельского дома культуры Ангелина Пувкоева неустанно творила. На вопрос о занятиях дочери ее мать неопределенно махала  рукой и отвечала: "А-а-а,  пляшет и поет...." Она  считала работу режиссера баловством  и мечтала видеть дочь служащей конторы,  учителем или врачом. Но Геле нравилась ее дело, и она продолжала нести культуру в массы, пока не вмешался его величество Случай. Беременность актрисы коми драматического театра вынудила срочно искать замену на роль Калисы перед гастролями. Вспомнили о миловидной девушке из глубинки, а через пару дней главный режиссер театра Иван Аврамов уже вводил Гелю в проект: провел две репетиции в режиме "на лету" и энергично произнес:

"Справишься! Вперед!" Так Пувкоева стала частью труппы Сыктывкарского драмтеатра, но в режиссерские "оглобли" не впряглась, считая свой уровень провинциальным для такой работы. Она играла в коми спектаклях, пока не  стала  заведующей труппой театра: составляла графики репетиций и контролировала занятость актеров, утрясала конфликты и пыталась держать творческих людей в узде. Несмотря на зрелость, артисты вели себя по-детски: доверчиво, открыто и с любовью к шалостям- срывали поганки и кидали в окно кабинета директора театра, стригли норковые шапки из реквизита под "ежик" и  рисовали на дверях с табличкой "Главный режиссер" философские иероглифы и арабскую вязь. Не судя их строго, Ангелина радовалась выступлениям артистов на сцене.  

Суматоха зимних месяцев не знала покоя: бесконечные елки и концерты. Артисты работали на износ, а потом отсыпались. Чтобы не сорвать утренники, приходилось каждого второго будить лично. "Ангелина Максимовна знает все наши явочные квартиры!"- возмущались они. Когда артисты приходили на работу с детьми, она нянчила их, как мать Тереза, ставшая символом бескорыстного служения больным и убогим. В театре даже стал формироваться "культ Ангелины", которой приписывали чудеса исцеления детей от насморка и способность останавливать театральные дрязги одним своим появлением...

Среди старых актеров, которых она застала, были Галина Лыткина (мировая женщина), Зиновий Лактионов (глубокий актер), Игорь Кривошеин (обаятельный мужчина, острослов и заядлый рыбак), Глафира Сидорова (ой, любимица и легенда театра). Однажды девчонки на катере во время гастролей взялись за мытье полов: стали греметь ведрами и смеяться, хотя многие артисты уже спали. И тут появилась   Сидорова - она имела вес в театре, ее побаивались - схватила за шкирку одну из негодниц и - рас! ее в каюту. Командир в юбке – она умела строгостью добиться своего и утешить по-матерински. Как актриса проявляла непокорный нрав и действовала по собственным правилам. Как-то раз режиссер Цодиков (выпускник Щукинского училища и ученик Анатолия Эфроса) указал ей на ошибку: "Глафира Петровна, глядя на фотографию сына и разговаривая с ним, вы шлепаете по снимку - это лишнее. Создается впечатление, что вы его бьете. " Но она все-равно делала по-своему, а после репетиции плакала в гримерке: "Мне сделали замечание ..." Стремление актрисы самостоятельно разрабатывать характер героини, продумывать диалоги и мизансцены явно выходило за рамки минутного каприза. К ней бегут с эскизами костюма, а она уже обертывает хитрым способом платок вокруг головы; заколет на нем брошь, сделает яркий макияж, наденет массивные серьги, браслет и вот перед вами, как в грезах романтиков о "восточном рае", стоит красавица в чалме. За пол-часа до выхода на сцену актриса уже сидела за кулисами. Ангелина ей: "Зачем так рано? Позову", а она с укоризной: "Не гони. Так положено." Во время спектаклей с участием Сидоровой все в зале были охвачены сильными чувствами.

Колоритной, глубокой и по-настоящему большой актрисой называли Людмилу Оборину - выпускницу ГИТИСа. Она запомнилась Пувкоевой в образе властной, красивой и притягательной Екатерины второй в "Царской охоте." В одном из эпизодов императрица распускала роскошные, длинные и густые волосы, встряхивала ими и шла в опочивальню. Обернувшись, делала царский жест рукой, и ее фаворит- рослый красавец - покорно следовал за ней. В театральных кругах до сих пор та блестящая сцена считается эталоном  актерского мастерства.  К сожалению, звезда Люси Обориной так и не взошла   на театральном небосклоне. Как маняще звучит идея о том, что у артиста есть уникальный шанс проживать десятки жизней. Но погружаясь в судьбу другого человека и перенимая его привычки (в том числе пагубные), легко потерять себя – артиста после столь глубокого перевоплощения неизбежно настигает  психологическое похмелье... Трагическая смерть единственного сына  сломала Люсю  бесповоротно. Ее все чаще видели на спектаклях не в лучшей форме. Можно было бы протянуть утопающей соломинку, отогреть ее участием и  добрым словом, но Оборина  уже не  могла остановиться. Она и сама понимала это и уволилась из театра, потерялась из виду, а затем, опустошенная до предела , свела счеты с жизнью, как и ее любимая поэтесса, не признававшая полумер : "...Раз! - опрокинула стакан! И все, что жаждало пролиться, - вся соль из глаз, вся кровь из ран -со скатерти - на половицы."  Спектакль по произведениям Марины Цветаевой, который Люся поставила в училище культуры, стал точным и страшным предчувствием своей судьбы.... В "огне" 1990-х сгорел почти весь курс, где  училась Оборина. То, что чувствовали многие при развале СССР, лаконично выразил  Борис Гребенщиков в своей песне "Поезд в огне", ставшей  "гимном эпохи" : " Этот поезд в огне,и нам некуда больше бежать..."
Театр дал  Ангелине Максимовне богатый опыт работы  с разными директорами, чье появление  порой  было  загадкой. Один из калифов на час, не вникая в тонкости своей работы, привычно называл спектакли концертами -  каково-с? Хорошим директором был выпускник ГИТИСа Суханов. В восемь часов утра он уже был на работе и занимался хозяйством. Считая, что театр держится на главном режиссере, он не вмешивался в творческий процесс. Иван Аврамов успешно ставил при нем спектакли о жизни коми деревни. Изба с коромыслом в дверной ручке, коровушка, банька по-черному, лес, вода и песни-раздумья - в работах главного режиссера  воплощались образы простых и бесхитростных людей. Они трудились на своей земле, любили и растили детей, а в урочный час, сохраняя веру и решимость, переходили смоляную реку по узкому мосту и взбирались в рай по отвесным и скользким скалам...Работая  с Иваном Ивановичем, актеры чувствовали доверие: оставаясь в тени, он давал им возможность осознать свою ценность и внести в роль что-то личное.

Спектакли Цодикова, режиссера с ярким талантом, стали посланием для зрителя о хрупкости человеческой души и силе любви, способной преодолеть любые преграды.  Чтобы сохранить связь с интеллигентной и мыслящей публикой, он избегал опоры только на коммерческий успех, а придерживался глубинных ценностей...Впечатление скромного и деликатного человека оставил у артистов режиссер Свиридкин. Найдя утешение в религии и все больше отдаляясь от театра, он пришел к мысли, что искусство не всегда связано с божественным промыслом, а вдохновение можно черпать из разных, порой "замутненных" источников. "Отдашься демону и ты поэт, а нет – все, ты не поэт."- если следовать логике Цветаевой, то "отдача дьяволу"- не выбор, а судьба поэта.   "Божественный человек, - говорили про Свиридкина за кулисами,- таким нельзя быть в театре.." Однажды Ангелина Максимовна попросила режиссера принять меры и провести беседу с артистом- он пил беспробудно, из-за чего срывал спектакли. "Да ладно тебе, не преувеличивай",- ответил  Свиридкин  и добавил отрешенно, с выражением невыносимой муки на лице: -"Устал я, Геля, устал, ты бы знала..." После него должность главного режиссера перешла к Горчаковой- женщине с яркой внешностью и с непростым, но отходчивым характером.

Двадцать лет в роли заведующей труппой научили Ангелину Максимовну видеть в театре сложный механизм и по-настоящему его полюбить. Зритель видит лишь верхушку айсберга, а за кулисами кипит работа (репетиции, настройка света и звука, создание декораций, работа костюмеров, гримеров, администраторов, осветителей и других специалистов), которая делает спектакль возможным. В минуты внутреннего опустошения она пыталась уйти из театра, но, как болото, театр затягивал ее обратно – семья, далекая от идеала, но сохранявшая главное: братство и дружеские узы.

Прибалтика, Молдавия и Украина- ее жизнь напоминала карту путешествий.

Запомнились гастроли по Печоре и Вычегде на бранде, где увидела удивительные места и встретила замечательных людей. Едва судно причаливало к берегу, деревенские жители выбегали навстречу с криком:"Театр приехал!" После спектакля артистов приглашали в гости, где кормили и поили их с царской щедростью. Рыбак из местных, человек бывалый, принес однажды  Ангелине большую семгу с серебристыми боками и почти белым брюшком. "Это же моя месячная зарплата! - ахнула та. - Я не смогу принять такой подарок."-  "Берите, берите..."- смущенно пробормотал  он  и -  тю-тю!-  его как  ветром сдуло. Не все деньгами меряется. Театр нужно любить изнутри...

Т.Терентьева

Фото предоставлены Академическим театром драмы им. В. Савина.