Реклама
Реклама
Реклама
Реклама
Понедельник, 30 октября, 2006, 09:00 988 0

Коми еще имеет инерцию лидерства в финно-угорском движении — вице-спикер Госсовета региона Алексей Безносиков

В октябре в Коми произошли два важных события. Во-первых, в Москве принято окончательное решение о создании в Сыктывкаре федерального финно-угорского культурного центра. Кроме того, полностью сформирована Общественная палата Коми, и все волнения вокруг этого остались позади. С вопросами о значении этих событий для республики мы обратились к вице-спикеру Государственного Совета Коми Алексею Безносикову:

Алексей Семенович, совсем недавно было решено, что федеральный финно-угорский центр будет создан именно в Сыктывкаре. Как не раз заявлял глава Коми Владимир Торлопов, это очень важный момент для республики, но почему вопрос так долго решался?

Сыктывкар имеет полное право на финно-угорский центр федерального значения. Коми играет солидную роль в финно-угорском мире, что не раз подчеркивалось всеми, в том числе и зарубежными представителями. В частности, эстонцы, финны и венгры считают, что в Коми решают вопросы основательно и осмотрительно.

Но не только мы одни являлись претендентами. Есть еще и Мордовия. Почему? С одной стороны, после третьего съезда финно-угорских народов России, прошедшим год назад в Москве, руководителем Ассоциации финно-угорских народов России стал Михаил Мосин, представитель Мордовии. А с другой стороны, многие финно-угорские регионы уже обходят нас по темпам решения национальных проблем. Не везде это получается одинаково, где-то ершисто — пример Марий Эл, — а где-то очень солидно, например, в той же Мордовии, Ханты-Мансийском округе, Удмуртии.

Да, мы начинаем отставать от родственных народов и даже утрачивать некоторые завоеванные ранее позиции. В соответствии с решениями съездов коми народа было создано министерство по делам национальностей, открыт финно-угорский факультет в Сыктывкарском государственном университете. Теперь миннац перешел в разряд департамента министерства культуры и национальной политики с более узкими, чем ранее, задачами и сокращенным составом, а финно-угорский факультет «усох» до отделения в составе филологического факультета.

Жаль, что теряем коми народный праздник «Шондiбан». В 1995 году я был в Эстонии на «Певческом поле», этот грандиозный праздник проводится раз в пять лет. Это такое действо, такой дух, такая аура единения, любви к своему дому, к своему народу. И вообще народный праздник дает, может, больше импульса к самоидентификации, чем, например, важные заседания в кабинетах. Для нас это особенно важно, поскольку у коми народа не было городской культуры. И когда эти сельские традиции уходят, люди начинают терять интерес, они чувствуют, что это никому не нужно.

И все-таки выбор пал на Сыктывкар?

Когда я говорю об этих потерях, говорю с глубокой болью, потому что в республике накоплен такой солидный опыт работы коми национального движения, что каждая потеря иного чувства вызывать и не может. И в самом деле, за более чем 15 последних лет у нас наработана законодательная база поддержки языка, культуры, традиций коренного народа, гармонизации межнациональных отношений. Сложился действенный и продуктивный механизм взаимодействия движения коми народа с властями. Все это позволяет мне утверждать, что Коми еще имеет инерцию лидерства в финно-угорском движении.

К тому же, именно в Сыктывкаре был проведен первый в новейшей истории Европы международный конгресс финно-угорских народов и с того момента бесспорным лидером, бессменным председателем Консультативного Комитета финно-угорских народов является председатель коми движения — Валерий Марков.

Важнейшим аргументом в отстаивании кандидатуры Сыктывкара послужило и то, что именно у нас был создан и действует международный информационный центр финно-угорских народов. В этой связи хочу особо подчеркнуть заслугу Павла Кочанова и его команды, сумевших возвысить авторитет этой структуры на европейский уровень требований профессионализма. Все эти факторы, республиканские, российские и международные в совокупности и обусловили выбор Сыктывкара в качестве самой приемлемой кандидатуры для создания всероссийского финно-угорского центра.

Коми так долго и настойчиво добивалась такого права, напрямую обращались к президенту России. Почему же сейчас наблюдается неопределенность по поводу помещений, не ясно, что будет с нынешним коллективом…

Там вопросов не так уж много, и главный — по руководителю — будет решен справедливо. Что касается помещений, сейчас проходит информация о том, что есть притязания определенных структур на здание нынешнего финно-угорского центра. Мне хотелось бы, чтобы эти притязания возникали только после того, как центру будет предоставлено достойное помещение. А до тех пор, пока не будет представлено, даже ставить этот вопрос неуместно.

Кто может возглавить центр?

Кадры там и сейчас неплохие. Из Москвы не пришлют никого, нужно будет искать самим. Мне очень жаль, что молодую поросль, которая формировалась на финно-угорском факультете, мы как-то потеряли. Мне кажется, что из той генерации выпускников можно было бы и подбирать кадры. Ясно, что нужно выбирать строго на конкурсной основе, чтобы люди не только хотели, но и были способны организовать работу. А у нас есть желающие и умеющие. Не стал бы называть определенные фамилии, есть люди, работающие в нынешнем финно-угорском центре, в центре коми культуры, в педколледже №1.

По-вашему, чем должен заниматься центр?

Главное предназначение — координация финно-угорского движения, информационный оборот, организация работы по сохранению традиций, обрядов, сверка законодательной базы в регионах, поддержка инициатив и так далее. Думаю, что основные планы будут сверстаны, а потом они будут наращиваться по мере развития центра.

Алексей Семенович, не слишком ли часто финно-угорская тема становится козырной картой в решении политических вопросов?

Россия не может похвастаться внятной продуманной национальной политикой. Национальная политика заключается в том, как сказал Владимир Путин, чтобы у нас всем народам жилось комфортно. Так вы разложите вот это, сказанное президентом, по целям и задачам, затем наполните поддержкой одного, другого, третьего. Так нет же, этого не делается. На III съезде финно-угорских народов России говорилось о необходимости принятия программы поддержки их языков, культур, уклада жизни. Проект был представлен уже шесть лет назад, а решения нет до сих пор. У нас есть закон о государственных языках — замечательное достояние. Есть программа реализации закона о государственных языках — вот это конкретика, то, что у нас делается. Могу сказать, что кроме как у нас, это далеко не везде есть. Делается, но не системно, а должен быть системный подход. Сейчас подход очень уж утилитарный, у многих менеджеров всегда вопрос: «А что на выходе?». А может сегодня и ничего, как это измерить?

Кстати, одна из тем национальной политики — сохранение малокомплектных школ. Легче всего их позакрывать, а у нас коми народ, в основном, живет в деревнях. Будем доставлять школьников автобусами? Это бабка надвое сказала, во-первых, столько автобусов у нас сейчас нет. Во-вторых, это еще не факт, что так будет лучше.

Я не за сохранение патриархального строя и кормежки детей суррогатным образованием, это происходит, в большей степени, вовсе не в деревнях. Липовые доктора наук, кандидаты, извините, они лепятся не в деревнях. Поэтому, мне кажется, идти наилегчайшим путем закрытия школ — это последнее дело. Когда-то в Финляндии тоже пошли по пути закрывания малокомплектных школ, и продержались с этой идеологией недолго, потому что обнаружили, что коммуны начали вымирать. Резко подскочило пьянство, пошла деградация.

На недавнем семинаре представитель одного из районов Коми сказал, что в небольшом населенном пункте сорок человек умерло, пятнадцать родилось. То мягкое слово, к которому прибегают — депопуляция — уже не подходит. Идет просто вымирание.

А сколько уехало…

Много. Но все-таки коренные жители остаются, им ехать некуда. Недавно я прочитал в одной из газет высказывание одного из руководителей республики о гимназии искусств — что это экспорт своих талантов, что мы работаем на «дядю», делая из детей элиту. А я в этом ничего плохого е вижу. Где еще деревенский парень, который даровит, найдет выход своим талантам? Для этого и создаются такие учебные учреждения, и упрекать за это нельзя. Все то, что я сказал, можно ли расценивать как разыгрывание национальной карты? Кто-то так и расценит. Я — нет.

Уж слишком печально вы все обрисовали …

Нет-нет, я как раз хотел сказать, что очень приятно, когда идешь по улице в Сыктывкаре, и молодые люди разговаривают по-коми. Я этого никогда бы не встретил раньше, особенно в 70-е годы, тогда язык откровенно выдавливался, запросто можно было получить реплику «комяк», а то и похлеще.

Давайте перейдем к другим важным событиям, происшедшим в республике, одно из последних  — это создание Общественной палаты Коми. Как вы оцениваете ее состав? Какой результат ожидаете от ее работы?

Знаете, я был информирован, как готовился институт Общественной палаты в Татарстане и знаю, как загодя они все делали, как готовили общественное мнение, какой здоровый ажиотаж был вокруг того, чтобы получить право представлять свою общественную организацию или социальный слой. У нас, к сожалению, предварительной работы было мало, все это делалось скоротечно, что наложило свой отпечаток. Не было борьбы, то есть она была, но в небольших кабинетах. Не было более широкого публичного обсуждения. Мне кажется, некая поспешность и повлияла на состав. Есть там люди, которых общественность не очень знает. Даже дело не в этом, я просто опасаюсь, что из тридцати человек реально работать будут пять, а остальные будут состоять в палате для статуса. Дай-то бог, чтобы мои сомнения рассеялись. Я предлагал вариант мягкого рейтингового голосования — не прошло, предлагал пригласить людей, чтобы напрямую задать им вопросы. Но либо я предложил слишком тихо, или слышать было незачем, в общем, как прошло, так и прошло. Теперь будем ожидать и судить по делам, которые будет вершить палата. За многих очень рад, думаю, что они оправдают ожидания.

Как вы расцениваете тот факт, что в палату не попали такие уважаемые люди, как Мария Кузьбожева, Игорь Жеребцов?

Не знаю, как уж шло обсуждение. Я очень огорчен, что не прошел Игорь Жеребцов [замдиректора института языка, литературы и истории КНЦ] только потому, что в одном месте оказались два человека — Игорь Жеребцов и Александр Попов — оба представители КНЦ. Совершенно не мешает быть двум представителям, это просто честь институту, а вовсе не ревность, которая прозвучала. По поводу Поташова [Павел Поташов, зампредседателя общероссийской общественной организации малого и среднего бизнеса «ОПОРА РОССИИ»], я считаю, что он действительно тот человек, который мог бы очень многое сделать, отстаивать интересы малого и среднего бизнеса. Это сегодня один из самых важных вопросов. Обидно за Марию Вячеславовну [Кузьбожеву], ее потенциал был бы уместен. По поводу национально-культурных автономий есть вопрос. Почему представлены еврейская община, автономия татар и башкир и немецкая, а не украинская, которая гораздо больше по численности, или белорусская? Я предлагал в свое время Аркадия Степановича Крупенько, который является председателем Консультативного совета по делам автономий. В случае его вхождения все бы было ясно, никому не было бы обидно. А тут появился некий дисбаланс в представительстве разных национально-культурных автономий.

Ваши ожидания от палаты?

Смотря какие задачи решать. Они сказали, что в первую очередь хочется заглянуть в бюджет — право такое есть, но не обязанность власти выполнить все то, что скажет палата. Я не очень-то рассчитываю, что она с ходу найдет себя в нашем неструктурированном гражданском обществе. Думаю, что наши будут заглядывать в рот федеральной палате, во многом повторять ее шаги, чтобы быть в синхроне, но со своими особенностями. Кроме того, круг задач определен в законе. У нас законы хорошие, только вот исполнение…

Реклама
Реклама

Комментарии

Реклама
Реклама
Реклама

Кто есть кто

Пеллер
Клаус
Родился 14 августа 1967 г.
Реклама
Реклама

Календарь

«Август 2020»
ПнВтСрЧтПтСбВс
12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31
Реклама


Реклама